Не пугайтесь: все живы, а если и умерли, то очень давно. Просто я, написав про автостраду, вспомнила еще один трагикомический отрывок из книги Энни Хоз “Extravirgin”, и перевела его.

В один прекрасный день героиня разбила дамиджану с оливковым маслом. Сто с лишним литров свежего масла на полу - это уже само по себе катастрофа. Но еще хуже другое: в Лигурии существует поверье, будто разлить оливковое масло - это очень дурное предзнаменование. Да еще в таком количестве… это примерно как зеркало разбить.
Спустя несколько месяцев героиня решила собрать оливки с чужой, но заброшенной плантации, и отвезти их на маслодавку. Итальянец Палетта, которого она попросила помочь, делает это с большой неохотой. Потому что краденые оливки, в сочетании с разлитым маслом, означают: быть беде.

Мы приезжаем, когда маслодавка “Святой Варфоломей” еще не открылась, но у входа уже толпится народ. Из ворот выруливает “Скорая помощь”. Грузовички с оливками припаркованы кое-как. Головы, покрытые носовыми платками (мужчины) и шарфами (женщины), что-то бурно обсуждают. Похоже, что у Палетты не зря были дурные предчувствия: мы слышим, что здесь кто-то пытался покончить жизнь самоубийством, но его увезли в больницу с переломанными руками и ногами.

Палетта вылезает из грузовичка и хлопает меня по плечу: видишь, что ты наделала? Это всё та твоя дамиджана! Скорее всего, сегодня маслодавка работать не будет.

Но кто же этот самоубийца, и почему ему приспичило свести счеты с жизнью ранним утром? И почему именно на маслодавке? Интересно, как он пытался это осуществить - засунул голову под пресс? Может быть, это сам хозяин?

А вот и нет, хозяин как раз выходит из здания и присоединяется к толпе. Он цел и невредим, только немного бледен и руки дрожат. Но он готов снова и снова рассказывать присутствующим, что же здесь произошло.

Полчаса назад он приехал на маслодавку. Только хотел включить пресс, как вдруг услышал странные стоны. Они доносились с заднего двора, где стоят его грузовики: один открытый, на котором вывозят “сансу” - жирный жмых, оставшийся от перемолотых оливок. Другой грузовик - закрытый, и это - новое слово техники: до него никто не догадался, что оливковое масло можно перевозить в бензовозе.

Хозяин пошел посмотреть, что там такое, и увидел, что на земле валяется куча черепицы, упавшей с крыши. Стоны доносились из грузовика с “сансой”. В кузове торчал человек, зарытый в жмых по пояс.

“Так тебе и надо!” - сказал хозяин, поскольку был абсолютно уверен, что это - вор, который пытался пробраться в маслодавку через крышу, однако подскользнулся и упал. Красть там было совершенно нечего.

Но человек, хоть и почти терял сознание, всё же смог сказать, что он не вор: он спрыгнул с автострады, потому что хотел покончить жизнь самоубийством. “Самое ужасное, - сказал хозяин раскаянно, - что я не поверил ни одному ему слову”.

То есть как это - спрыгнул с автострады? Где же она? Прищурившись, мы пытаемся посмотреть вверх, на яркое солнце, и в самом деле видим автостраду. Над нами - гигантский виадук, поддерживаемый бетонными столбами, которые уходят куда-то в небо. Маслодавка находится на самом дне ущелья, в долине реки. Автострада расположена так высоко, что ее практически невозможно заметить. Но каким образом умудрился выжить человек, спрыгнувший с такой высоты?!

Поразительно, но самоубийца-неудачник ударился о крышу как раз в том месте (шириной не более метра), где не было балок. Мы всей толпой вваливаемся в маслодавку, чтобы посмотреть на дыру, сквозь которую сияет голубое небо. После того, как он волшебным образом избежал удара о балку, ему оставалось только каким-то образом не стукнуться о каменный пол. И это ему удалось - жмых в грузовичке принял его, словно мягкая перина, и спас ему жизнь.

Э! - произносят все, в том числе и мы.

“Однако на этом чудеса не кончаются”, - говорит мельник. Обычно водитель паркует грузовик немного подальше. Под возгласы “э!” “порка мадонна!” и “порка мизерия!” хозяин показывает нам железные прутья, которые торчат сразу за машиной. Самоубийца приземлился бы прямо на них, если бы накануне необъяснимая сила не заставила водителя поставить машину чуть подальше.

Все крестятся и бормочут “порка мадонна мизерия”. И мы все соглашаемся: да, если твое время еще не пришло, значит, твое время еще не пришло.

… Спустя несколько недель мы узнаем продолжение истории о несостоявшемся суициде. Самоубийца вернулся из больницы и нашел у себя в почтовом ящике концерт. Дорожная полиция обязала его выплатить огромный штраф - за то, что он посмел припарковать свой автомобиль на автостраде. Так что он немедленно пошел и повесился. Естественно, на оливковом дереве. И на этот раз - успешно.

Другие переводы из книги Annie Hawes, “Extravirgin”:
Кофе
Наркоманы
Молодежь
Полиция
Правила поведения в итальянском ресторане
Иностранцы и алкоголь
Алкогольные правила

Posted by Надя in книги