Краткое содержание: а может, не стоит выходить замуж за итальянца? Какой-то он странный и непредсказуемый. Не лучше ли стать лесбиянкой? - вот какие сомнения одолевают героиню, особенно после того, как она посоветовалась с подругами.
Чем дальше в лес, тем глубже пропасть простиралась между нами. Я писала, что слушаю Рахманинова, ему Рахманинов казался холодным, как рыба. Я писала, что ужинаю рыбой, он ел макароны. Я была замужем, но жила одна, а он никогда не был женат, но жил с подругой. Я работала в журнале, а он - в аэропорту. Я выросла в семье музыкантов, его родители имели бакалейный магазин и табачную лавку. Несмотря на это, в музыке он разбирался, а я нет. Зато я объездила полмира, а он - пяток стран Западной Европы. Я кандидат наук, а он не закончил среднюю школу. Общего было очень мало: во-первых, мы оба оказались паталогически любопытны, а во-вторых, оба любили идиотские шутки.
Довольно быстро с last.fm мы перешли на емейл. Потом обменялись телефонами - чтобы проверить, будут ли ходить СМС из Англии в Москву и обратно. Стали посылать друг другу бумажные открытки и посылочки со всякой ерундой. Потом решили созвониться - уж очень было интересно, какой у кого голос.
Всё это происходило на фоне довольно ужасном: я устала и возлагала большие надежды на новогодние каникулы, но вместо того 1 января мой папа попал в больницу, ему сделали срочную полостную операцию, потом кто-то неизвестный въехал в мою машину, тут же я потеряла ключи от всех машин и квартир, и так далее. В Москве стоял нечеловеческий мороз, который я очень плохо переношу. Болтовня с этим милым итальянцем, который не уставал расспрашивать меня про мою жизнь и рассказывать истории про свою жизнь, являлась в этот период чуть ли не единственным светлым пятном.
И вдруг ни с того ни с сего он решил меня бросить. Я в тот день вернулась очень рано - было так холодно, что работать было невозможно, пришлось всех отправить по домам. Села в кресло и стала читать его письмо.
Он писал, что из его окна видно поле, на котором каждый день пасутся три лошади - черная, коричневая и белая. Коричневая и белая всё время рядом, а черная отдельно, и всегда в попоне - видимо, ей холодно оттого, что она одна. Что наше общение делается всё более и более странным - разговариваем, как близкие друзья, а никогда друг друга не видели. Что он чувствует себя полным идиотом, потому что, похоже, влюбился. Что они с подругой давно уже ничего не чувствуют друг к другу, она любит другого, а тот женат. Что он на работе, в аэропорту, часто видит любовь - люди, которые давно не виделись, наконец обнимают друг друга. А у него нет такого человека, которого бы хотелось обнять, кроме меня, а я далеко, у меня своя жизнь, которую он не собирается ломать и портить. Так что лучше, если мы больше не будем общаться.
Я несколько раз перечитала это письмо вдоль и поперёк, однако так ничего и не поняла. Вроде бы он меня смертельно обидел - но при этом как-то слишком возвышенно. С другой стороны, я уже тысячу раз знакомилась и расставалась в интернете, и забывала об этих знакомствах через полчаса - а его забыть так просто не получится. С горя я написала подруге М. в Париж - мы с ней синхронно разочаровались в мужчинах и собрались стать лесбиянками, она на этом поприще очень даже преуспела, а я нет. Чертов итальянец, писала я, можешь себе представить, он морочил мне голову ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ!..
М. с горечью ответила, что не ЦЕЛЫЙ, а ВСЕГО месяц, и слава богу, что виртуально, а не как её последний любовник из интернета, пенис которого размером и формой был похож на маринованный корнишон, так что у них ничего не вышло, но тем не менее он зачем-то рассказал всё (что - всё?!) жене и дал ей телефон М., и потом несчастная жена звонила М. и спрашивала, как та могла (могла - что?!).
После этого я решила, что мне крупно повезло и надо всё-таки идти в лесбиянки.
Posted by Надя in личное